Первые воздушные бои в Корее. Начало эры реактивных истребителей

Когда 25 июня 1950 г. войска КНА (Корейской народной армии) вторглись на территорию Южной Кореи, поддержку в воздухе им обеспечивали не больше сотни Як-9 и Ил-10. Многие из них пилотировались китайскими лётчиками-добровольцами, так как у Северной Кореи было критически мало подготовленных пилотов. Столь слабым силам ВВС Северной Кореи должны были противостоять ВВС Южной Кореи, но их даже слабыми нельзя было назвать, так как они состояли в основном из учебных и самолётов связи. И вообще ни одного истребителя, способного противостоять «Якам» и «Илам», посеявшим в первые дни войны панику и грандиозный разгром. Поэтому война в воздухе на стороне сил Юга над Корейским полуостровом стала полной прерогативой американских ВВС, а вслед за этим неизбежным стало и участие советской авиации на стороне Севера — таковы вкратце причины этого уникального противоборства ВВС двух ядерных держав. В этой статье мы расскажем о начале этого противостояния — событиях 1950 года.

Американские ВВС на первом этапе войны

«…без прикрытия с воздуха рассчитывать на успех не приходилось. Китай, а тем более Корея не имели реактивной авиации, которую активно использовали американцы, — в начале боевых действий ВВС США насчитывали здесь до 1000 самолетов, в том числе около 150 реактивных F-80 «Шутинг стар» (плюс поршневые «Мустанги», «Твин мустанги», «Инвейдеры»); к этим цифрам надо прибавить еще более 400 самолетов из состава 7-го морского флота США (винтомоторные «Корсары», «Скайрейдеры» и несколько реактивных «Пантер» F-9F).

Н.Г. Бодрихин. Вторая война Ивана Кожедуба

В начале войны основными противниками северокорейских ВВС были Lockheed F-80C Shooting Star («Падающая звезда» или «Метеор») — первые американские серийные реактивные истребители-бомбардировщики. Американские лётчики высоко ценили их в качестве штурмовиков, и они действительно хорошо показали себя в атаках на бреющем полёте, но в воздушных боях они явно уступали в манёвренности даже поршневым Якам и Илам. Дело в том, что F-80 имел прямое крыло (заметим, что у серийных советских реактивных самолётов в то время уже была стреловидная форма крыла). Кроме того, большую часть горючего они тратили на перелёты из Японии и обратно, что существенно ограничивало их применение (часто это были считанные минуты: всего один заход на цель — и скорей обратно, на базу в Японии).

Палубный реактивный истребитель Grumman F9F Panther, тоже с прямым крылом, уступал F-80C (и даже Як-9!) в скорости, но благодаря практически безраздельному господству на море американских ВМС и близости авианосцев мог намного дольше находиться в зоне боевых действий.

Более приспособленными для дальних перелётов были всепогодные поршневые двухфюзеляжные F-82 Twin Mustang, которые использовались для сопровождения бомбардировщиков или же как ночные штурмовики (бомбовая нагрузка составляла до 1800 кг). Конструкция F-82 предусматривала подвешивание вместительного бака с горючим, поэтому время пребывания самолёта в качестве штурмовика непосредственно в зоне боевых действий было от 45 минут вблизи южного побережья Корейского полуострова до 15 в северной части (а время всего полёта составляло около 5 часов).  

И, конечно, стратегические бомбардировщики — это были В-29 «Superfortress», прекрасно зарекомендовавшие себя на Тихоокеанском ТВД на заключительном этапе Второй Мировой войны. В Корею они несли в основном 450-килограммовые (1000 фунтов) бомбы, реже 5400-килограммовые (12000 фунтов), предназначенные для разрушения крупных мостов и для атак на плотины.

Оперативность американских ВВС

Американская авиация наносила первые удары по северокорейским войскам уже вечером 25 июня. А 27 июня — день, когда президент США Гарри Трумэн только пообещал немедленную поддержку вооруженных сил Южной Кореи с воздуха и с моря — американские ВВС наносили уже массированные удары. Причём, не только по войскам КНА, вторгшимся южнее границы, но и по гражданским объектам Северной Кореи.

«Такая оперативность американской авиации показывает, что ВВС США на Дальнем Востоке были полностью подготовлены к боевым действиям против Северной Кореи и ждали только команды на вылет. <…> советским лётчикам, базировавшимся в северо-восточном Китае и обучавшим китайских лётчиков полётам на реактивных истребителях МиГ-15, для готовности к боевым действиям и вступлению в бой потребовалось не несколько часов, как американским авиационным частям, а целых четыре месяца.»

С.М. Крамаренко. Против «мессеров» и «сейбров»

Существует довольно много данных о первых схватках F-80C и F-82 с северокорейскими Як-9, Ил-10 (и даже учебными Як-11 и Ла-7), но они очень фрагментарны и противоречивы (и, как правило, есть только в американских источниках). Определённо можно сделать только два вывода:

• в случаях относительно равных условий самолёты ВВС Северной Кореи (наши, советские, но с корейскими пилотами) демонстрировали явное техническое превосходство над противником;
• подавляющее превосходство в численности американских самолётов делало невозможным сколько-нибудь заметное противодействие их налётам.

То есть техническое превосходство самолётов советского производства не стало решающим фактором, способным изменить ход боевых действий. Чего и следовало ожидать ввиду их малой численности.

Ход войны на земле

В течение первых трёх дней войны войска КНА нанесли тяжёлые поражения основным силам Юга, сосредоточенным у 38-й параллели. Так, например, столица Южной Кореи Сеул была взята штурмом уже в ночь на 29 июня. То есть успех был колоссальным и, если бы не вмешательство американских авиации и флота, война закончилась бы очень быстро.

К 20 августа 1950 г. войска КНА контролировали до 95 % территории Корейского полуострова, несмотря на прямое вступление в войну американцев и их союзников под эгидой ООН. Войска их коалиции едва удерживали небольшой клочок земли на юге полуострова вокруг морского порта Пусан. И дни его были бы сочтены, но… менее чем за месяц ситуация сменилась на противоположную. Экстренное наращивание наземных сил, постоянное воздействие американской бомбардировочной авиации на пути снабжения северокорейской армии и поддержка американского флота сделали своё дело. Перейдя в контрнаступление 15 сентября, силы коалиции ООН смогли вернуть Сеул и к середине октября отбросили северокорейские войска за 38-ю параллель. 20 октября американцы захватили столицу Северной Кореи Пхеньян и быстро продвигались дальше к китайской границе в условиях абсолютного превосходства в воздухе. Причём, если до начала октября американские истребители, участвовавшие в начальном этапе войны, базировались на базах в Японии, то теперь у них появилась возможность использовать аэродромы на Корейском полуострове. Это существенно увеличило время их пребывания в зоне военных действий, а северокорейские ВВС были практически разгромлены, как, впрочем, и наземные силы. Неудивительно, что вскоре около 80% территории полуострова были уже под контролем американцев и их союзников.

Союзники Севера

Такой была обстановка к 25 октября, когда Китай официально вступил в войну на стороне Северной Кореи и войска НОАК (Народной освободительной армии Китая) смогли вновь отбросить силы коалиции к 38-й параллели. Военное руководство СССР во главе с И.В. Сталиным не собиралось вступать в прямой военный конфликт наземными силами, так как это грозило перерасти в ядерную войну. Но три советские истребительные авиадивизии, которые дислоцировались в это время в Северо-Восточном Китае, получили задачу поддержки китайских войск и прикрытия их тыловых коммуникаций от действий штурмовой и бомбардировочной авиации ООН (главным образом ВС США).

МиГи в небе Кореи

Основным истребителем советских ВВС в Китае был МиГ-15. Разработанный в ОКБ Микояна и Гуревича в 1947 г., он стал наиболее массовым реактивным боевым самолётом в истории авиации, благодаря простоте и надёжности конструкции, в сочетании с мощным вооружением. К началу Корейской войны самолёт уже хорошо зарекомендовал себя, прикрывая Шанхай от налётов с о. Тайвань.

МиГи приняли участие в боевых действиях с 1 ноября 1950 г. и сразу же произвели замешательство у американцев: несколько миссий «суперкрепостей» были отменены или отложены. Хотя все МиГи, участвовавшие в Корейской войне, имели опознавательные знаки северокорейских ВВС (реже китайских), противник явно понимал, с кем придётся иметь дело.

Важно ещё отметить, что пространство действий советских истребителей было очень ограниченным. Прежде всего им запрещалось подлетать к линии фронта ближе чем на 100 км, вступать в воздушные бои над Жёлтым морем, а также южнее линии Пхеньян–Вонсан. Пользуясь этим, американские пилоты часто просто уходили в сторону моря или дальше на юг, когда оказывались в неблагоприятных ситуациях. А затем, набрав высоту, неожиданно нападали и вступали в бой уже с более выгодной позиции. При этом они совершенно игнорировали запрет ООН пересекать китайско-корейскую границу и часто атаковали советские истребители при взлёте и посадке на китайский аэродром Аньдун, где базировались МиГи. Ещё одним ограничением для советских лётчиков поначалу был запрет общаться в воздухе на русском языке. В первые дни им выдавали разговорники с корейскими словами и командами. Но продержался этот запрет недолго, очень скоро весь радиообмен стал осуществляться на русском.

Первые бои

Данные о воздушных боях с обеих сторон, разумеется, противоречивы. 1 ноября 1950 года гвардии лейтенант Семён Фёдорович Хоминич на своём МиГ-15 одержал победу в первом в истории воздушном бою между реактивными самолётами. Около 14.30 над аэродромом Аньдун он сверху-сзади, со стороны солнца, атаковал четвёрку F-80, открыл огонь с дистанции 800 м и вёл его до дистанции 200 м, после чего резким набором высоты вышел из атаки. Американцы этот факт не признавали, утверждая, что их самолёт был случайно сбит зенитным огнём. А 8 ноября последовала первая заявленная победа американского лётчика. Лейтенант Рассел Дж. Браун, пилотировавший F-80, доложил, что сбил МиГ-15. Советские источники утверждали, что в тот день ни одного МиГа не потеряли, и что его соперник гвардии старший лейтенант Харитонов, несмотря на повреждения, сумел вывести самолёт из пикирования на малой высоте.

Первая победа американцев (признаваемая обеими сторонами) принадлежит пилоту F9F Уильяму Эмену. 9 ноября 1950 г. он сбил МиГ-15 гвардии капитана Михаила Федоровича Грачёва (советский лётчик погиб).

Первая встреча с «суперкрепостями» состоялась 1 декабря: шестёрка МиГ-15 в 30 км от Аньдуня встретила ниже себя три Б-29, идущих без прикрытия.

Американцы встретили атаку плотным огнём. Один из МиГов был подбит, но вернулся на аэродром (лётчик был ранен). По нашим данным, американцы в том бою потеряли два бомбардировщика.

Танец с «Саблями»

Завершился начальный этап Корейской войны в декабре 1950 г. когда соотношение сил в корейском небе снова изменилось. На смену F-80C появился North American F-86 Sabre («Сабля»), известный также как Sabrejet — первый американский реактивный истребитель со стреловидным крылом.

Несмотря на официально зафиксированный мировой рекорд скорости (1080 км/ч), в реальных боевых условиях «Сейбры» ранних моделей всё ещё уступали МиГ-15 по потолку, огневой мощи, манёвренности, и способности набирать высоту. Вооружение: три пушки МиГа (две 23 мм и одна 37 мм) против 6 пулемётов (12,7 мм) «Сейбра». Зато, по отзывам лётчиков, F-86 мог пикировать лучше МиГа и эта характеристика, вместе с высокой скоростью, не раз спасала их от неминуемого поражения. Отметим, что только в середине 1951 года у «Сейбров» появится серьёзное преимущество в виде прицела APG-30 (созданного на основе немецкой разработки 1944 года), который позволял вести точный огонь на большем расстоянии, чем МиГ. А в рассматриваемый период, в конце 1950 года, пилот «Сейбра» мог надеяться только на то, что МиГам нельзя было вылетать за разрешённые им пределы. И это при том, что F-86 действительно считался единственным самолётом в мире, способным на равных бороться с советскими реактивными истребителями.

Первые бои на равных

Прежде всего отметим, что до конца 1950 года «Сейбров» было всего десять штук на всём корейском ТВД, и их первые боевые вылеты не имели систематического характера. Командование американских ВВС ещё только изучало их возможности.

Первая встреча произошла 17 декабря в районе Аньдуня: четвёрка МиГ-15 и четвёрка F-86. Наши лётчики сначала приняли их за своих, а американцы использовали это преимущество и атаковали первыми сзади и сверху. В результате был подбит самолёт подполковника Я.Н. Ефромеенко, который покинул машину (вскоре он вернулся в строй, и кстати, это было первое катапультирование с МиГ-15 в боевых условиях в советских ВВС). Три МиГа успели развернуться и контратаковали, но F-86 предпочли убраться в сторону моря.

День спустя подполковник Брюс Хилтон сбил МиГ-15 в 3 км южнее Синыйджу.

А первая победа МиГов достоверно произошла только 21 декабря: четвёрка МиГов против восьми F-86.

На этот раз наши первыми увидели четвёрку противника и зашли сзади сверху со стороны солнца. Капитан Юркевич И.И. успел срезать крыло одного из «Сейбров», но тут им сзади неожиданно зашла другая четвёрка F-86, поэтому МиГам пришлось уйти вверх, не завершив атаку. Самолёт Юркевича тоже пострадал (19 пробоин), но сумел дотянуть до аэродрома.

Результаты

Воздушные сражения ноября-декабря 1950 г. ещё не успели войти в ожесточённую фазу противостояния (она пришлась на середину 1951 г.), скорее, это два сильных противника оценивали свои силы. Но тем не менее, сам факт появления МиГов в корейском небе стал безусловно одним из факторов, изменивших ход боевых действий. Возможно, именно они спасли Северную Корею от полной потери своей территории (или как минимум полного разрушения внутренней инфраструктуры), так как интенсивность американских бомбардировок уже в ноябре резко снизилась и северокорейские войска получили необходимую им передышку.

И это при том, что в описываемый период (ноябрь, декабрь 1950 г.) американские лётчики ещё только «знакомились» с нашими МиГами — настоящие воздушные сражения им ещё только предстоят. Что же касается вопроса, у кого было больше побед, лучше всего написал в своих воспоминаниях один из лучших асов Корейской войны Герой Советского Союза Евгений Георгиевич Пепеляев.

Воздушные бои, в которых я участвовал, в большинстве случаев проводились группами, насчитывавшими менее двух десятков истребителей МиГ-15 и F-86 с каждой стороны. Бои шли чаще на высоте 8000–9000 м. С такой высоты увидеть, упал самолёт на землю или нет, очень трудно, к тому же бой продолжается, а до его окончания я, как правило, не уходил. Поэтому не могу сказать, что все сбитые самолёты, записанные на моё имя, обязательно упали на землю. Не могу также утверждать, что все победы лётчиков моего полка, а тем более других полков достоверны. Твёрдо уверен и убеждён, что и победы американских лётчиков в воздушных боях преувеличены, причём гораздо более, чем наши.

Е.Г. Пепеляев «МиГи» против «Сейбров»

А завершая этот обзор воздушной составляющей начального этапа Корейской войны, напомним, что первоочередной целью советской авиации было не дать возможность американским ВВС разрушить основные тыловые объекты северокорейской армии, сохранить её инфраструктуру. И начавшееся масштабное отступление сил ООН в ноябре-декабре 1950 г. было во многом обусловлено, тем, что наши лётчики с честью справились с этой задачей. А нанесение противнику значительных потерь последовало уже в следующем, 1952-м году, когда противостояние в воздухе советских и американских лётчиков нередко достигало масштабов, сравнимых с воздушными сражениями Второй мировой войны.